Рита всегда мечтала о сцене. В маленьком приморском городке, где она выросла, её жизнь крутилась вокруг местных торжеств. Она вела свадьбы, организовывала утренники в детских садах, придумывала сценарии для дней рождения. Всё это было мило, душевно, но каждый раз, когда гас свет в зале, Рита понимала: ей этого мало. Ей хотелось настоящего театра, больших ролей, аплодисментов, от которых мурашки по коже.
В один из вечеров, после очередной свадьбы, где она полдня уговаривала пьяного тамаду не лезть на стол, Рита просто собрала вещи. Чемодан, пара любимых платьев, толстая тетрадь со стихами и решимость, которой хватило бы на троих. Она купила билет на поезд до Москвы и уехала, не сказав никому, кроме мамы. Та только вздохнула и положила в сумку банку домашнего варенья — «чтобы не голодала в столице».
Первые месяцы в Москве оказались совсем не такими, как в мечтах. Комната в коммуналке на окраине, где вечно кто-то стирал по ночам. Очереди на прослушивания, где перед тобой проходили десятки таких же девчонок с горящими глазами. Иногда Риту даже не пускали дальше коридора — «спасибо, мы вам перезвоним». Она училась быстро: как правильно стоять в толпе, чтобы тебя заметили, как отвечать на каверзные вопросы комиссии, как не расплакаться прямо на сцене, когда тебя вежливо просят освободить место следующему.
Но были и смешные моменты, которых Рита потом не могла вспоминать без улыбки. Однажды она перепутала аудитории и ворвалась на экзамен по оперному пению с монологом из «Вишнёвого сада». Преподавательница в огромных очках сначала замерла, потом расхохоталась и сказала: «Девочка, ты хоть понимаешь, что здесь арию петь должны, а не Чехова читать?» Рита покраснела до ушей, но всё-таки дочитала монолог до конца — просто чтобы не уходить побеждённой. Её не приняли, конечно, зато потом эта история ходила по коридорам училища как анекдот.
Другой раз она решила, что обязательно должна попасть на прослушивание к известному режиссёру. Пришла раньше всех, надела лучшее платье и даже накрасилась ярче обычного. А в итоге оказалась в массовке на съёмках рекламы зубной пасты. Целый день Рита улыбалась в камеру, показывая «идеальные» зубы, а вечером, усталая и с белыми пятнами от тональника на щеках, сидела на лавочке у метро и ела шаурму. И всё равно было смешно. Потому что это тоже была Москва — странная, несправедливая, но живая.
Рита не сдалась. Она продолжала ходить на занятия к репетиторам, подрабатывала в маленьком театре на Таганке — раздавала программки и иногда выходила в эпизодах. Иногда звонила домой и рассказывала маме, как всё замечательно, хотя на самом деле снимала комнату на троих и экономила на обеде. Но в голосе уже не было той детской мечтательности — появилась другая интонация, более твёрдая.
Прошёл год. Рита всё ещё не стала звездой и не поступила в знаменитое училище с первого раза. Но теперь она точно знала: сцена — это не только овации и цветы. Это ещё и ранние подъёмы, отказы, синяки на коленях от падений на репетициях, смех над собой и умение вставать после очередного «спасибо, до свидания». И каждый такой день приближал её к тому моменту, когда она наконец скажет себе: я здесь не случайно.
Она по-прежнему ловила момент. Только теперь понимала, что момент — это не одна большая удача, а тысячи маленьких шагов, которые ты делаешь каждый день, даже когда никто не смотрит.
Читать далее...
Всего отзывов
0